kletca.ru – всё о лечении и здоровье

Если послушать специалистов, список побочных эффектов от лечения стволовыми клетками настолько широк, что прибегать к этой терапии можно только в самых отчаянных случаях.

Поэтому когда директор одного из «клеточных» заведений решил из научного интереса сделать инъекцию самому себе, он выяснил две вещи: во-первых, один укол дал ему двухмесячный заряд бодрости, а во-вторых, постоянное ожидание «побочек» вроде раковой опухоли или остановки сердца стоило ему стольких нервов, что он раз и навсегда решил – «ничего больше вкалывать себе не буду, для поднятия тонуса лучше принять холодный душ». С тех пор прошло пять лет, но директор до сих пор рассказывает о своем опыте только на условиях анонимности.

Юлия, клиентка адвоката Дмитрия Айвазяна, требующая компенсации от одной из «клеточных» клиник, тоже отказывается назвать фамилию – она все еще надеется, что моральный ущерб и отсутствие эффекта от терапии ей возместят в досудебном порядке.

Дело в том, что юридически такого понятия, как клеточная терапия, в России пока не существует – деньги с пациентов берут за сопутствующий сервис, уход и проч., а не за эксперимент, каковым по сути и является инъекция стволовых клеток.

Это в США испытания клеточных методик подходят к концу, и через пару лет такие методики станут официально признанным видом лечения. А в России никто не торопится их регистрировать – у ученых нет на это денег, а крупные медцентры и так неплохо зарабатывают на доверчивых клиентах.

Этот серый рынок руководитель Института стволовых клеток человека Артур Исаев оценивает примерно в $30 млн в год. «Не надо поддаваться на рекламу, лечение стволовыми клетками нами не разрешено. Это введение в заблуждение потребителя», – говорит начальник управления регистрации лекарственных средств Росздравнадзора Сергей Ткаченко.

Стволовые клетки – родоначальники всех клеток в организме, и в теории могут помочь от очень многих недугов. «Однако ни одна технология лечения не разрешена в широкой медицинской практике. Росздравнадзором выдано только пять разрешений на проведение клинических испытаний сроком на 1 год – с обязательным информированным согласием пациентов и бесплатно», – говорит Ткаченко. Еще его ведомство выдает лицензии банкам стволовых клеток – в этих заведениях берут пуповинную кровь младенцев, выделяют из нее стволовые клетки и хранят их до лучших времен – когда разрешат лечение. Бумаги уже получили 12 банков – они, по мнению чиновников, в будущем должны стать надежной опорой клеточной медицины в России. После нашей проверки оказалось, что некоторые из этих центров уже сейчас стали опорой доходного, но рискованного с точки зрения пациентов бизнеса.

«Дайте свой телефон, я вам сама перезвоню», – говорит Валентина Андреевна из «Желдорфармтранса» (один из лицензированных банков клеток, принадлежащий ассоциации «Мерамед»). Корреспондент «Русского Newsweek» обратился туда с жалобами на хроническую усталость и спросил, лечится ли она стволовыми клетками. «Приходите к нам на обследование, только один и с паспортом – у нас территория охраняемая. Все лицензии есть, а сама технология очень старая и безопасная, в вашем случае это обойдется в $30 000–35 000», – сообщила Валентина Андреевна. Нам предложили лечиться собственными стволовыми клетками из костного мозга. Их должны забрать, культивировать полтора месяца, а потом вколоть в вену. Следующий звонок – представляемся уже журналистами: «Никто вам здесь это комментировать не будет. Нам это не нужно», – отвечают в криобанке.

«Недобросовестные клиники пользуются ошибкой [Минздрава], который выдавал лицензии на применение новых клеточных технологий. На самом деле речь идет не о применении-лечении, а о заборе и хранении. Вам подсовывают такую лицензию и говорят, что имеют право по ней лечить», – объясняет Ткаченко из Росздравнадзора.

Звоним в другой банк из списка лицензированных – ООО «Криоцентр»; там та же история, только стоит дешевле – 350 000 руб.

Еще один банк - известная косметологическая клиника «Бьюти Плаза» в Жуковке. Там нам тоже предлагают полный спектр услуг, а на следующий день ее руководитель Александр Тепляшин объясняет нам, что этого быть не может: «Есть узкая группа пациентов, которых мы лечим – вот, например, моя теща болеет гепатитом С. Мы ей вводим стволовые клетки в вену – это ее личное дело, она на меня в суд подавать не будет. Вообще мы работаем с ограниченным количеством людей, которых мы знаем и которые знают нас».

В случае неудачного эксперимента пострадавший вряд ли сможет что-нибудь доказать. В распоряжении Newsweek оказалось письмо от женщины, представившейся Марией Атросовой. Она микробиолог, работает в известном московском НИИ, занимается темами, близкими к клеточной медицине. Несколько лет назад заболела рассеянным склерозом, стала слепнуть и терять координацию движений. Атросова нашла недорогой вариант – ей обещали вколоть миллиард эмбриональных клеток всего за $2500.

«Как на грех вскоре после этой инъекции мне стало на короткое время лучше, и я, дура, еще и забеременела. Потом начался тяжелый токсикоз, и в больнице решили ввести внутривенно спленин, препарат, изготавливаемый из вытяжки свиной селезенки. Во время процедуры мне почему-то стало плохо – развился анафилактический шок, я впала в кому, что привело к клинической смерти, к счастью, всего на 3 минуты 40 секунд», – пишет Атросова.

Реаниматологам удалось ее вытащить, но после комы у женщины произошел выкидыш. Только недавно она поняла, чем была вызвана клиническая смерть – выяснила через знакомых, что стволовые клетки, которые ей вкололи, были взяты из свиных эмбрионов. То есть в первый раз организм на свиные клетки не отреагировал, но подготовил иммунный ответ на них, а инъекция лекарства из свиной вытяжки вызвала мощнейшую реакцию отторжения, которая чуть было не погубила пациентку. Но доказать, что ей вкололи свиные клетки вместо человеческих, она не может – после таких инъекций следов в организме не остается.

Куда больше повезло Юлии, клиентке одного из перечисленных нами банков стволовых клеток. Сейчас она готовится подать на него в суд – но не за причиненный вред, а за отсутствие эффекта. У девушки стали выпадать волосы, и в центре посоветовали колоть стволовые клетки в голову, $4000 за курс. «Как можно было колоть эти клетки, которые, как я потом узнала, не разрешены? Волосы не росли. Мы стали жаловаться. Тогда они пошли к завотделением, та берет лупу и говорит: нет, почему же? волосы у вас проклюнулись, но они почему-то не растут дальше. А потом говорит: ну мы же работу проделали, почему мы должны вам деньги возвращать?» – рассказывает мать пациентки Наталья.

«Люди не привлекают к ответственности клиники, в которых у них был негативный опыт лечения стволовыми клетками – не хотят судиться с врачами. Это первый случай в практике Лиги защитников пациентов и ее областных отделений», – говорит адвокат Юлии Дмитрий Айвазян. Он будет настаивать на возмещении морального ущерба и расходов, говорит, что его клиента обманули, а доказать это можно, тщательно изучив договор.

Большинство пациентов в него даже не смотрит, а зря – договор в таких центрах составлен достаточно грамотно для того, чтобы не вызвать интереса у правоохранительных органов, но не настолько безупречно, чтобы по нему нельзя было подать потребительский иск.

«В рекламе было указано, что организация лечит стволовыми клетками, а лечили ее по договору диплоидными (это более широкий термин. – Newsweek), а это разные формулировки. Это обман потребителя. Потом в перечне услуг написано “фармпунктура”. Что это такое? Это какой-то укол – внутримышечный, подкожный, конкретики нет; терминология на уровне санитарской», – говорит адвокат. И добавляет: «В принципе, если дело дойдет до суда, то организация может нести и административную, и гражданско-правовую и уголовную ответственность».

Исков от пациентов клеточных клиник в России еще не было, но небольшую уголовную историю стволовые клетки уже имеют. В 2004 г. «Русский Newsweek» писал о косметической клинике «ЛВ-1», где корреспонденту журнала предложили вернуть молодость за 22 000 руб. с помощью препарата, который производил Екатеринбургский НИИ вирусных инфекций. Это были эмбриональные клетки, предназначенные для лечения тяжелых воспалительных процессов. А в клинике их применяли в косметологической и стоматологической практике.

В январе прошлого года Генпрокуратура возбудила уголовное дело в отношении этой клиники и ряда других – применение препарата признали незаконным. Правда, потом оказалось, что на клиники наехали зря – «это дело могло бы закрыться сразу, если бы прокурор, который объявил проверку, позвонил [руководителю Росздравнадзора Рамилу] Хабриеву и получил официальное подтверждение от него, что этому препарату не нужна лицензия по лечению клеточным материалом», – говорит гендиректор ООО «Дентал сервис 2002» Дмитрий Коликов (его фирма тоже была в прокурорском черном списке).

Через несколько месяцев запретили выпуск и самого препарата. А в прошлом году Генпрокуратура и Росздравнадзор проверили несколько десятков московских салонов красоты, которые обещали омоложение при помощи стволовых клеток. Почти все эти мини-клиники были закрыты, но крупные центры почему-то не пострадали.

Чиновники утверждают, что борьба с незаконным лечением просто не их дело. «Это же хлеб для правоохранительных органов – читай рекламу и приходи. У нас, к сожалению, нет на это сил, мы можем реагировать только при плановых проверках либо по обращениям граждан», – говорит Ткаченко из Росздравнадзора. В Генпрокуратуре нас отослали обратно к Росздравнадзору, а представитель московской прокуратуры Сергей Марченко резюмировал: «Все здесь неоднозначно, мы не будем комментировать».

Иногда не понятно, кого именно должны проверять чиновники. «Вы сначала анализы сдайте, а потом покажем договор – ведь вы пока не наш клиент!» – выходит из себя Наталия Анатольевна, менеджер фирмы «Клеточные технологии». Маленькая комнатка в бывшем здании завода «Серп и молот» на улице Орджоникидзе – вот и все представительство этой организации-посредника. Кто в итоге делает инъекции, из слов Наталии Анатольевны можно только догадываться: «Раньше эти ученые из НИИ двигали науку из энтузиазма, а сейчас нашлись люди вроде нас, которые их правильно организовали. Они же такой народ, как дети, их надо все время направлять. А то они не тем заниматься будут, а в бизнесе так нельзя – прогоришь».

По этой логике руководитель клиники «НейроВита», профессор Андрей Брюховецкий явно «занимается не тем». Он проводит собственные исследования на добровольцах-пациентах. По лицензии – одной из пяти, если основываться на словах Ткаченко из Росздравнадзора.

«Почему у нас никто не хочет переходить к получению разрешения на клинические испытания? Я всех призываю перейти от разговора к реальности – подготовить и предоставить документы. Но на данный момент никто этого не делает. Значит, им нечего представлять», – рассуждает Ткаченко.

Брюховецкий долгие месяцы собирал документы, и ему позволили в течение года испытывать новую технологию лечения – трансплантировать людям с повреждениями спинного мозга их собственные стволовые клетки. «Из 150 наших пациентов 65% восстановили функцию тазовых органов. Мы не боги, чтобы восстановить 100% и всех заставить ходить. Но улучшить качество жизни больных, позволить им жить без памперсов, дать возможность иметь детей нам по силам», – утверждает Брюховецкий.

Один из его последних клиентов – Армен Хоровердян из США. Три года назад 21-летний спасатель из Калифорнии упал с мотоцикла и сломал позвоночник. «Операция была 3 месяца назад. Результаты обещали через 8 месяцев. Но уже есть небольшое улучшение – он стал лучше чувствовать левой ногой. Совсем чуть-чуть, но мы все равно рады. Двигательные функции пока не восстанавливаются, но повышается хотя бы чувствительность», – рассказывает брат пациента Гарен.

Брюховецкий считает, что колоть стоит только собственные клетки, а эмбриональные называет «пройденным этапом». Впрочем, у замгендиректора центра клеточных технологий клиники «Реметэкс» Дмитрия Шаменкова другое мнение об эмбриональных клетках: «Это супервысокотехнологичное направление. [Такие исследования] под силу только государству, а у нас нет достаточно финансируемых лабораторий для этого».

Государственные центры в России действительно могут многое. В прошлом году уникальную пересадку клеток провели в Российском онкологическом научном центре им. Блохина (РОНЦ) при сотрудничестве Гемабанка – одного из лицензированных хранилищ. К ним поступил безнадежный пациент – пятилетний Коля Корнеев из деревни Стрельниково Омской области. Диагноз – нейробластома, опухоль нервной системы. Мать Коли Елена в то время была на восьмом месяце беременности. В РОНЦ предложили попробовать новый способ лечения – пересадку стволовых клеток пуповинной крови. Елена родила в Омске, пуповинную кровь за сутки доставили в Москву. Стволовые клетки взяли и у отца Коли. В октябре 2005-го их пересадили мальчику. Первое время была сильная реакция отторжения, у Коли даже поменялась группа крови. «До операции врачи давали ему максимум месяц жизни – слишком тяжелый случай, запущенная 4-я стадия онкологии. Пока срок прошел небольшой, но то, что Коля прожил 5 месяцев после операции, – это настоящее чудо», – говорит директор Гемабанка Александр Приходько.